Лариса (kobrochka1) wrote,
Лариса
kobrochka1

22 июня

И снова наступает «самый длинный день в году».
И хочется вспомнить о тех, кто непосредственно не воевал, кто просто жил в ту эпоху, кого война сорвала с места.
Об эвакуированных, или, как они себя горько называли «выковыренные».
Москвичка, студентка ИФЛИ, Эмилия Лесохина (впоследствии мой замечательный друг, несмотря на огромную разницу в возрасте) в тот день, сдав последний экзамен сессии, думала, что решит важный для себя вопрос – скажет ли она «да» или «нет» своему фактическому супругу Саше. Дверь распахнулась – и Саша крикнул: «Мила, война!» Настолько была далека в этот момент Мила от мыслей о войне, что задала вопрос: «А с кем?» Но тут же, включив радио, все поняла. На следующий день они расписались, отпраздновали скромную студенческую свадьбу – и Саша ушел на фронт. А Мила осталась в Москве. Ее отец был назначен в отдел по организации госпиталей в Москве.
22 июля начались бомбежки. Поначалу, беременная Мила спускалась в метро во время бомбежек. Жили они возле станции «Кропоткинская». Как она мне рассказывала, что к 18.00 возле станции выстраивались огромные очереди – пускали сначала женщин с детьми, потом всех остальных. В метро отключали ток, и люди располагались в кромешной темноте и сырости прямо на рельсах. Было тесно, темно и невероятно душно. И вот, тяжелая бомба упала на театр Вахтангова. Содрогнулась вся земля – и плотная людская масса рванулась к выходу. Мила не пострадала в этой толчее, но ужас, пережитый ею в ту минуту, был настолько велик, что она решила: «Пусть разбомбят меня и моего ребенка, но на вольном воздухе» - и больше в метро по тревоге не спускалась. А враг все ближе подступал к Москве – и вышел приказ об эвакуации госпиталей из Москвы в Ташкент.
 «Мы оставшихся без крова
В дом к себе принять готовы.
Будет кров сиротам дан!»
Обездоленных встречая,
Казахстану отвечая,
Поклялся Узбекистан»
(С. Михалков «Быль для детей»)

И в начале октября семья Лесохиных была отправлена в Ташкент. Под поезда для эвакуации было приспособлено абсолютно все, что могло двигаться по рельсам, вплоть до вагонов московского метро. Но как был долог и тяжел этот путь! Выехали из Москвы в начале октября, и только под Новый Год добрались до Ташкента. Не было порой возможности даже лечь – и люди неделями ехали сидя. Мила (Эмилия Иосифовна) рассказывала мне, как страшно отекли у нее ноги, как она задыхалась. А когда ночью они прибыли в Ташкент, маленькие юркие узбечки моментально разобрали их по своим домам. Условия были, мягко говоря, не самые комфортабельные - в один домик поселилось восемь семей – но были рады, что доехали и живы. Сколько же поездов не доехало, сколько пароходов не доплыло! На Миле тут же разрезали резиновые сапоги, которые она не снимала уже больше месяца - снять их иначе не было никакой возможности. "Ларисочка, не поверите, какое это было счастье!" - вспоминала Эмилия Иосифовна через многие-многие годы.- "Но я осталась без сапог! И соорудили мне какие-то тряпочные чуни."
1 января 1942 года родилась у Милы дочка Леночка – и хозяйка-узбечка подарила для пеленок свой старый халат («Вот и вышла она у меня чернявой!»). Сама же Мила пошла в школу, преподавать историю и русский язык. От нее я услышала еще и то, о чем нигде не читала – как боролись врачи с эпидемиями в городе, где не было ни канализации ни водопровода, и который стал пристанищем для миллионов «выковыренных», какой это был подвиг.

А с Украины бабушкина племянница со своими дочками, успевшая вырваться «яко наг, яко благ» из-под Мариуполя (тогда Жданова) добиралась на Дальний Восток к своей сестре ни много ни мало полгода. В дороге заболела тифом и умерла старшая дочка Женя, а когда сестра пришла их встречать на полустанке под Хабаровском – она их не могла узнать, потому что из вагона вынесли два скелета, завернутых в какое-то тряпье, они не могли даже ходить от  истощения.

Нет уже с нами ни Эмилии Иосифовны, судьба которой, впоследствии пересеклась с судьбой потомков Федора Тютчева – Леночка, рожденная в Ташкенте, вышла замуж за правнука Тютчева, но это отдельная история. Давно нет тети Оли, а ее дочь Валя растит на Дальнем Востоке правнуков. И к Миле, и к тете Оле вернулись мужья с войны. Они не воевали, но военных тягот на их долю выпало полной мерой.
Tags: И снова о войне...
Subscribe

  • С праздником!

    Дорогой папа, ты всегда чтил этот день. С праздником, дорогие защитники!

  • И канатчиковы власти колют в нас второй укол.

    Вот я всё ворчу на нашу поликлинику - и старая она, лифтов только три и те портятся. Но как выясняется, в других поликлиниках людям, пришедшим на…

  • Льётся музыка-музыка-музыка.

    По "Культуре" идёт "Майерлинг" - многократно смотренный, но всё равно любимый. И вдруг что-то цепляет уши. Музыка явно не Френсиса Лея! Через секунду…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments